– Это мои друзья, – сказала Волшебное Дитя, представляя всех друг другу. – Познакомься. Это Грир, а это Камерон. Познакомьтесь с Джеком Уильямсом. Он городской пристав.

Грир с Камероном тихонько улыбались от силы встречи Волшебного Дитя и Джека Уильямса.

– Здрасьте, – сказал Джек Уильямс, пожимая им руки. – Чего, парни, замышляете?

– Да ладно тебе, – сказала Волшебное Дитя. – Они мои друзья.

– Извините, – хохотнул Джек Уильямс. – Извините, парни. Я тут салун держу. Как выпить захотите, по стаканчику вас там всегда будет ждать, причем за мой счет.

Человек он был справедливый, и народ его за это уважал.

Гриру с Камероном он сразу понравился.

Им вообще нравились люди с сильным характером. А убивать таких, как Джек Уильямс, не нравилось. Иногда впоследствии им от этого становилось гадко, и Грир обычно говорил:

– Мне он понравился. – И Камерон обычно отвечал:

– Да-а, хороший мужик был. – И больше они его никак не поминали.

Тут где-то в горах над Билли раздались выстрелы. Джек Уильямс не обратил на них внимания.

– Пять, шесть, – сказал Камерон.

– Что это? – спросил Джек Уильямс.

– Он считал выстрелы, – ответил Грир.

– А, эти. Ну да, – сказал Джек Уильямс – Они там, наверно, друг дружку стреляют или своих зверюг. Если честно, мне поебать. Извини, Волшебное Дитя, мне очень жаль. Мне язык правили на сиденье в сортире. Я это себе на старость оставляю. Не палочки строгать буду, а материться брошу.

– А чего палят-то? – спросил Грир, кивая на сумеречные горы, что высились над Билли.

– Ой, да ладно вам, – ответил Джек Уильямс. – Вы же, парни, вроде умные.

Грир с Камероном опять тихонько улыбнулись.

– Мне все равно, что эти скотоводы с овцеводами там делают. Могут хоть всех поубивать и самих себя в придачу, раз такие придурки, только чтоб на улицах Билли мне тихо было… В Бруксе есть шериф округа. Там его трудности. Не думаю, что он жопу от стула вообще отрывает, если только ему самому чьей-нибудь жопки не хочется. Ох господи, я опять за свое. Волшебное Дитя, и когда только мой язык чему-нибудь научится?