Волшебное Дитя улыбнулась Джеку Уильямсу снизу вверх:
– Я рада, что вернулась. – И она нежно коснулась его руки.
Это пришлось по душе городскому приставу, имя которому было Джек Уильямс и которого знали повсюду как человека крутого, но справедливого.
– Ну, я, наверное, пойду, – сказал он. – Хорошо, что ты вернулась, Волшебное Дитя. – После чего оборотился к Гриру с Камероном и сказал: – Надеюсь, портлендские парни, вы хорошо проведете здесь время, только запомните… – Он показал на горы. – Там, а не тут.
Кафе мамаши Смит
На ужин в кафе Мамаши Смит они поели жареной картошки с бифштексами и галет, вымоченных в подливке, а остальные едоки никак не могли взять в толк, зачем они в городке, и на десерт съели по куску пирога с черникой, а едоки, по большинству – ковбои, никак не могли взять в толк, что они держат в длинном кофре у стола, и Волшебное Дитя пирог запила стаканом молока, а ковбои от Грира с Камероном немного занервничали, хоть и не могли взять в толк, с чего именно, но все как один подумали про Волшебное Дитя: до чего хорошенькая и вот бы с нею поебаться, – да в толк никак не могли взять, где она пропадала последние месяцы. В городе ее не видали. Должно быть, ездила куда-то еще, только они не знали куда. От Грира с Камероном им было по-прежнему нервно, но в толк никак не могли они взять, с чего именно. Хотя одну штуку себе уяснили: Грир с Камероном никак не похожи на людей, что приезжают в Билли поселиться надолго.
Грир подумал было взять себе еще кусок пирога, но не стал. Приятная была мысль. Пирог ему очень понравился, а мысль была так же хороша, как еще один кусок пирога. Такой вкусный был пирог.
Когда они допивали кофе, в горах отозвалось еще с полдюжины выстрелов. Все – методичные, прицельные и уместные. Стреляло одно и то же ружье, и по звуку – вроде 30:30. Кто бы ни стрелял из этого ружья, он хорошенько задумывался каждый раз, нажимая курок.