Дилижанс неожиданно остановился на перевале, с которого вниз отгибалась луговина. Стервятники на лугу кружили, садились и снова взлетали в ветхозаветных количествах. Как ангелы плоти, созванные на службу в огромный распростертый храм множества некогда живых беленьких зверюшек.

– Овцы! – крикнул кучер. – Тыщи овец!

Он разглядывал луговину в бинокль. Кучер когда-то был офицером, младшим лейтенантом кавалерии в Индейские войны, поэтому в дилижансе всегда возил с собой бинокль.

Из кавалерии он ушел, потому что не любил убивать индейцев.

– Ассоциация овцестрелов Утреннего округа тут уже поработала, – сказал он.

Все в дилижансе выглянули в окна, а затем и повылазили наружу, когда кучер спустился с козел. Они потягивались, стараясь размотать кольца путешествия, а сами смотрели, как внизу на луговине стервятники едят овец.

К счастью, ветер дул противоположным макаром и запаха смерти не приносил. Они могли любоваться смертью, но близко с нею не сходиться.

– Эти овцестрелы знают толк в стрельбе по овцам, – заметил кучер.

– Для этого только ружье требуется, – сказал Камерон.

Полумрачный ручей они переехали к ужину. «Никто с этого моста не висит», – подумал Камерон, когда дилижанс въехал в Билли.

На лице Волшебного Дитя возникло удовольствие. Она радовалась, что вернулась домой. Ее не было много месяцев – она делала то, что ей поручила мисс Хоклайн, и вот Грир с Камероном сидят с нею рядом. Ей очень хотелось увидеть мисс Хоклайн. Им будет о чем поговорить. Она расскажет мисс Хоклайн о Портленде.

Дыхание Волшебного Дитя заметно участилось от чувственного предвкушения тел Грира с Камероном. Они, разумеется, еще не знали, что скоро Волшебное Дитя будет с ними ебаться.